После этого все трое — Кристи, де Мариньи и Мэдлин Келли прошли из гостевого дома в главную резиденцию. Дом был полон публики, которая желала пройти на третий этаж, дабы посмотреть на место преступления, но полицейские наряды на лестницах не позволяли присутствующим подниматься выше второго этажа. Уже было известно, что из Флориды едут американские полицейские, которые займутся расследованием, все ждали мастеров сыска. Капитаны Мелчен и Баркер прибыли в Нассау, в поместье «Уэстборн», около 11 часов утра,

Они сразу поднялись наверх, где разделились. Капитан Баркер приступил к детальному осмотру места происшествия с целью сбора улик, а капитан Мелчен после краткой беседы с офицерами местной полиции занялся опросом потенциальных свидетелей.

Капитаны полиции Майами Эдвард Мелчен (в очках) и Джеймс Баркер.

Итак, что удалось выяснить Эдварду Мелчену в первые часы расследования?

Гарольд Кристи сообщил капитану, что на протяжении ряда лет являлся, пожалуй, самым близким другом сэра Оакса. Их роднило происхождение из низов общества, оба сделали себя сами, как говорят американцы. Кристи в 1919 году создал небольшую риэлторскую компанию «H. G. Christie Real Estate» и на протяжении многих лет скупал или арендовал недвижимость на Багамах, способную принести в будущем прибыль. В США он искал состоятельных людей, готовых инвестировать в строительные проекты на островах Багамского архипелага, прежде всего — на острове Нью-Провиденс. Постепенно Кристи разбогател, обзавёлся нужными связями как в местной администрации, так и в Соединённых Штатах, в 1928 году был избран в местный представительский орган — Палату собрания. Кристи признал, что это именно он разрекламировал Багамы Гарри Оаксу и рассказал о достоинствах ведения бизнеса в оффшорной зоне. Со времени переезда Гарри на Нью-Провиденс Кристи всё время оставался рядом и наблюдал жизнь баронета вблизи.

После этого важного вступления Гарольд рассказал, что сэр Оакс с мая 1942 года проживал отдельно от семьи. Юнис с младшими детьми тогда уехала в Бар-Харбор, а Нэнси, старшая из дочерей, к тому времени уже училась в колледже в Нью-Йорке. В мае того же года она вышла замуж за графа Альфреда де Мариньи. Брак этот стал для родителей Нэнси совершеннейшей неожиданностью, и они отнеслись к нему негативно, считая, что Альфред де Мариньи является всего лишь охотником за приданым. Кроме того, о графе среди жителей Нью-Провиденса ходили не очень хорошие толки, в частности, находились люди, которые утверждали, будто он угощает юных девушек наркотиками, опаивает их спиртным, после чего приглашает на свою яхту и там насилует. Ну, выражаясь корректнее, не насилует, но принуждает к занятию сексом либо пользуется их неадекватным состоянием для достижения желаемого. В общем, о де Мариньи шли нехорошие пересуды, и ответственные родители вряд ли обрадовались бы появлению такого родственничка.

До отъезда леди Юнис с младшими детьми в США вся семья проживала в поместье под названием «Пещеры» — там был отстроен дворец с 12 спальнями, теннисным кортом и бассейном с морской водой объёмом 200 кубометров [~53 тысячи галлонов]. Оставшись в одиночестве, баронет решил, что эта постройка для него слишком велика и помпезна, а потому он переехал в «Уэстборн». Там резиденция была поменьше — всего 4 спальни, да и бассейн поскромнее — «всего» 50 кубометров.

После того, как леди Юнис отдалилась от сэра Гарри, последний нашёл утешение в обществе Далсибель «Эффи» Хеннедж (Dulcibel «Effie» Henneage), жены офицера британских военно-воздушных сил, матери троих детей.

Последним крупным финансовым проектом баронета стал завоз на Нью-Провиденс стада из полутора тысяч овец, которые должны были стать основой продовольственной безопасности острова. Шла Вторая мировая война, в Атлантике свирепствовали немецкие подводные лодки, атаковавшие трансатлантические конвои и угрожавшие стабильности поставок продовольствия на Багамы. Жители островов критично зависели от завозимых с территории США продуктов. Фактически на месте добывалась лишь рыба, всё остальное — соль, мука, мясомолочная продукция, овощи — необходимо было везти с материка. Сэр Оакс очень тревожился по этому поводу и не раз обращал внимание герцога Виндзорского на то, что 65 тысяч жителей Нью-Провиденса в случае блокады не прокормятся рыбной ловлей. Поскольку губернатор беспечно пропускал эти слова мимо ушей, баронет на свои деньги купил стадо в 1,5 тысячи овец и привёз их на остров. Кстати, это была неплохая инвестиция на будущее, ведь если бы продовольственные поставки действительно были нарушены, то этих овец сэр Оакс реализовал бы с многократным превышением затрат.

Поскольку пасти их было негде — кругом находились частные владения и губернатор не разрешил выделить под выпас казённые земли — сэр Оакс выпустил овец на… поле для гольфа, которое сам же и устроил четырьмя годами ранее на своей земле. До появления сэра Оакса на Багамах не существовало ни единого поля для игры в гольф, хотя на островах жило около трёх тысяч англичан и многие из них являлись людьми благородного происхождения. Но никто не хотел отдавать свою землю под подобную забаву. Сэр Оакс, получив баронетское достоинство, заявил, что настоящий английский дворянин должен играть в гольф и… устроил на своей земле вполне добротное поле. Что, кстати говоря, само по себе не очень просто с инженерной точки зрения и затратно в материальном отношении. Он стал приглашать играть в гольф представителей английской колонии, и это позволило ему завязать и укрепить нужные знакомства.

Баронет сэр Гарри Оакс со своей женой леди Оакс на принадлежащем им первом и единственном на Багамских островах поле для игры в гольф. Фотография относится к 1940 году.

Местным жителям очень понравилось ходить играть в гольф к баронету, и зачастую они это делали даже без его присутствия. Фактически устроенная сэром Оаксом площадка стала своего рода открытым бесплатным клубом, разумеется, не для 60 тысяч чернокожих и мулатов, населявших Нью-Провиденс, а для «белой» его общины, насчитывавшей менее трёх тысяч человек. Когда же весной 1943 года сэр Оакс запустил на поле овец и запретил играть в гольф, это вызвало неудовольствие очень многих местных жителей. Некоторые из них имели даже наглость высказывать баронету своё неудовольствие этим решением. Гарольд Кристи не без горькой иронии заметил капитану Мелчену, что некоторые лица благородных кровей просто-напросто позабыли о том, что земля, на которой паслись овцы, принадлежала сэру Оаксу и обустроенное им поле для игры в гольф также являлось его собственностью, и то, что эти люди приходили на его землю развлекаться, являлось следствием великодушия баронета, а отнюдь не его обязанностью по отношению к ним.

Продолжая отвечать на вопросы Мелчена, свидетель рассказал о том, что сэр Оакс планировал надолго покинуть Нью-Провиденс и перебраться в Америку. Он вынашивал идеи, связанные с переводом части средств из Багамского оффшора в юрисдикции стран Центральной Америки — Панамы, или